Дождливые выходные и книга про время
Эти выходные вышли дождливыми и домашними, и я наконец засела за книгу, которую давно откладывала. Кажется, Дэвида Иглмена «Мозг: Ваша личная история» прочитали уже все, кроме меня.
Уже несколько лет меня накрывает от того, как неприлично быстро летит время: только успела обрадоваться весне, а уже последняя весенняя неделя. Я думала, что дело в возрасте, а потом выяснила, что ровно то же самое чувствует и молодёжь, — и книга как раз об этом, о том, как устроено восприятие времени и можно ли его «замедлить» современному человеку.
И, конечно, в ней есть целая глава о путешествиях, откуда эта цитата: «Путешествие — это фабрика по производству воспоминаний. Одна неделя путешествия запоминается как целая жизнь».
Мысль у Иглмена простая, хоть и звучит резко: скорость времени задают не часы, а то, сколько впечатлений успевает закодировать мозг. За эту работу отвечает гиппокамп — главный архивщик тех самых новых впечатлений, из-за которых время потом кажется длиннее. «С моей точки зрения есть только один способ замедлить время — это поиск нового», — говорит Иглмен. Работает это так: свежий опыт заставляет мозг запоминать больше, а когда потом прокручиваешь эти воспоминания, само событие будто длилось дольше.
Все ведь замечали, что когда едешь куда-то впервые, дорога тянется бесконечно, потому что мозг цепляется за каждый поворот, указатель и запах, а обратно тот же путь пролетает незаметно — смотришь, но уже ничего не записываешь. С обычными днями происходит то же самое: всё, что повторяется, мозг почти не хранит, а новые впечатления укладывает плотно, со всеми деталями, и, оглядываясь назад, видишь не один день, а целую историю, — так время задним числом и растягивается.
Поэтому неделя в поездке и оседает как маленькая жизнь. Не оттого, что успел вдвое больше, — просто память забита под завязку: новые лица, вкусы, звуки, незнакомые улицы. Отсюда и рецепт замедления времени, который Иглмен предлагает почти буквально: ищи новизну. Чем плотнее память, тем длиннее твоя жизнь в воспоминаниях.
Для нейробиолога поездка — это способ насильно закодировать события. Хочешь, чтобы месяц не слипся в мутное «где-то что-то было», а остался цепочкой отдельных узнаваемых историй, — вплетай новое прямо в маршрут: сверни в непривычный район, заговори с таксистом, попробуй еду, названия которой не знаешь. Так путешествия и память работают в связке: ты нарезаешь время на отдельные куски, которые потом можно пережить заново.